Каждую неделю в её почтовом ящике появляется новое аудио. Никакого текста, только файл. Сначала она думала, что это просто странный слушатель. Но потом начала вслушиваться. На плёнках — шёпот, обрывки разговоров, звуки, которые сложно опознать. Иногда это похоже на шаги в пустом помещении. Иногда — на тихий плач.
Она решила разобраться. Первым делом проверила метаданные файлов. Ничего полезного. Отправитель явно знает, как замести следы. Тогда она начала анализировать сами записи. Использовала программы для очистки звука, усилила тихие участки. Результат оказался пугающим. На одной из записей, под слоем шума, проступил знакомый голос. Её собственный. Слова, которые она точно не говорила в эфире.
Это уже не шутка. Кто-то явно следит за её жизнью, за её работой. Возможно, кто-то из гостей подкаста? Или бывший коллега? Она переслушала десятки интервью, пытаясь найти связь. Пока безрезультатно. Но отправитель продолжает выходить на связь. Последняя запись была самой тревожной. Чёткий, механический голос, без эмоций, произнёс дату и адрес. Её домашний адрес.
Страх сменился решимостью. Она не собирается становиться жертвой. В следующем выпуске подкаста она рассказала историю об анонимных посланиях, не вдаваясь в детали. Спросила у своей аудитории: сталкивался ли кто-то с подобным? Отклик был ошеломляющим. Десятки людей писали о похожих ситуациях. Получали странные звонки, находили вещи не на своих местах, слышали голоса в статике радио.
Похоже, она наткнулась на что-то большее, чем личная угроза. Это словно система, сеть. Кто-то или что-то тестирует людей, изучает их реакции на страх. Её подкаст стал частью этого эксперимента. Но теперь, когда она об этом заявила публично, правила игры изменились. Отправитель прислал новое сообщение. Впервые не аудио, а изображение. Размытая фотография её студии, сделанная, судя по всему, из окна соседнего здания. Снимок был помечен завтрашним числом.
Она понимает, что завтра ей нужно быть там. Не чтобы спрятаться, а чтобы встретить это лицом к лицу. Она установит камеры, возьмёт с собой надёжного оператора. И свой диктофон. Ведь если это история, то она должна быть записана. Вся, до самого конца. Какой бы он ни был. Тишина перед эфиром стала для неё самым громким звуком. Каждый шорох за дверью, каждый скрип половицы отдаётся в висках тяжёлым пульсом. Но микрофон включён. И в прямом эфире её голос звучит твёрдо. Она начинает запись, как всегда. "Добрый вечер. Вы слушаете "Необъяснимое". Сегодняшний выпуск мы записываем в особых условиях..."
